Раз в две недели на учеников начальной школы снисходит благодать. Последний урок понедельника трансформируется в школьное assembly.

Совместное исполнение австралийского гимна -- воодушевляющее начало. Принимая во внимание факт посвящения  позапрошлой недели  культуре исконного населения, не удивительно, что первый куплет исполняли на аборигенском (одном из 700) наречии. Что характерно, патетическое это песнопение не несёт на себе печати выхолощенности. Реально поют хором, с удовольствием, от души.

Усевшись после гимна на пол по-турецки, детишки сосредоточились на награждении особо отличившихся за последние две недели. Забавно, что каждому из пары десятков награждённых директор нашла неповторимые слова для описания выдающегося качества или заслуги. Признание получили как серьёзные успехи типа значительного прогресса в спеллинг-тестах или науках, так и "мелочь" типа великолепного поведения в кемпе или впечатляющей внутрикомандной активности. Сложилось впечатление, что похвалили за все возможные и невозможные достижения. Дети зримо радовались. В этом, наверное, и смысл.

Вручение медалек или "грамот" перемежалось концертными номерами и объявлениями о предстоящих событиях. То, что дети пели, играли и плясали, меня по большей части категорически не впечатлило.

Начиная от выбора материала и кончая сыгранностью и "станцованностью".

Но польза от этого насилия над чувствительными струнами души столь же очевидна, сколь и колоссальна. Местная образовательная и общественная традиция требует раскованности в общественных проявлениях, сценической смелости, свободы от тесноты неуверенности в собственных силах. Оттачивается это мастерство постоянно. Публичные выступления даже с сырой программой здорово действуют на нежные детячьи умы.

 Даже мне, склонной к перфекционизму, стало почти не стыдно, что и как исполняется. "Искусство" здесь не цель, а средство психологического развития свободы личности, как бы ни претенциозно это звучало.



Привыкшую к особенностям  российских отношений ученик-педагог, меня, как обычно, впечатлило, как учителям удаётся поддержать баланс между уважением и демократичностью. Сидят ведь эти тёти и дяди часто на полу, рядом с детьми. Казалось бы, нарушение границ, приближние к панибратству.

А вот и нет. Строгий взгляд -- и мальчики угомонились. Поднятая рука директора -- и тишина в зале.

Учителям не приходится даже прибегать к внешним средствам вознесения себя на высоту, приличествующую их значительности. Одеваются предельно просто. Это Тасин Mr McFarline, снятый из соображений маскировки "от бедра".

Как у них это получается? Это, что ли, продукт системы взаимного уважения?

Что ни говорите, а психологический климат в тутошних школах разительно отличается от испытанного ранее. И это шикарное приобретение, ящетаю.