Артёмсергеичу я уже нажаловалась. Но полного удовлетворения не почувствовала. Ну, придётся капать слезами на клавиатуру. Исключительно в терапевтичских целях. 

Ёмкость у младенцев бывает разная. Одним достаточно базового набора внимания: почитать книжицу, совместно покатать машинки, дружески посидеть рядом, пока дитя пальцами ковыряется в пище. Некоторым даже и этого поначалу много. Пока не обвыкнутся, будут неделю ходить поодаль, чуть что пряча физиономию в коленках кого-нибудь более достойного доверия. А есть такие жадные до тепла, что хочешь не хочешь, а целый день проведёшь с полуторагодовалым хвостиком. Не-е, я не против. У меня этого добра с избытком. Свои-то уже наелись и в ответ на материнскую заботу только глаза закатывают. А орган-то, отвечающий за генерацию нежных чувств, по привычке ещё работает на полную катушку. Так что, уже к концу первого дня один такой человек был готов читать истории про Спота по десять раз подряд, растягивая удовольствие, бесконечно повторять цикл мытья рук, до посинения взбегать "на ручки" с разбега и изобретать другие доступные методы насыщения общением.

Весь этот разгул удовлетворения эмоциональных нужд человеческого детёныша вызывал неожиданно острое неприятие одной немолодой "воспиталки". С практической точки зрения, её можно понять. Энерго-сберегающий формат рабочего дня, понятное дело, не предполагает такого интенсивного общения. Если годами работать в таком режиме, того и гляди можно морально истощиться. Особенно если такую работу не особо любишь, и поток энергии получается исключительно односторонний -- заботишься о них, сопливых, заботишься, а отдачи -- никакой.

Ну так вот, в рамках передачи опыта, старшая товарка проявила заботу о бедной неразумной студентке. Этот парень, говорит, большой любитель educators' attention. Такому палец в рот не клади -- руку по локоть откусит. С таким надо держать дистанцию. Игнорировать, короче говоря.

Уп-с. Такому нас не учили. Откровенно говоря, учили наоборот, что такие идеи -- самое страшное преступление работника детского сада. Вобщем, получилось противоречие. Болезненное. Которое, признаться, здорово отравляло моё существование. К счастью, молодой человек посещал дошкольное учреждение всего три раза в неделю, да и филипинской старушке, с трудом переносящей молчаливо-упрямое противление её мудрым наставлениям, следить за мной было не очень удобно. К тому времени даже самые стеснительные младенцы просекли фишку -- на Тане, не обременённой бумажной работой, можно не только сидеть, но и ползать, бегать и прыгать. А в общей куче разглядеть самого требовательного представлялось практически невозможным.

Так, истязая друг друга, мы с С. на бреющем полёте дотянули до последних дней. Сдав практический ассессмент и фактически уже ни от кого не завися, я признаться, не сдержалась и на очередное шипение о вреде теплых отношений с детишками ответила самым глупым из возможных способов -- слезами.

Терпение моё лопнуло в тот момент, когда филипинка грудью бросилась на амбразуру -- расположила своё тело поперек комнаты, преграждая тем самым путь маленькому человеку, жаждущему моего сочувствия. Так, по обе стороны от её тушки, мы и плакали.

Идиотство, конечно, это было редкостное. Работы в этом саду мне теперь не видать, как своих ушей (хотя, на кой оно мне надо, с такими-то соратниками.) Ну, зато ужо я ей потом в уголке вы-ы-ысказала всё, что думаю о её прогрессивной методике.

К счастью, прослышав о нашей трагедии, менеджер всех расставила по местам. Нелимитированное внимание, необходимое отдельным индивидуумам, было им законадательно гарантированно. Два последних дня провели спокойно.