А я еду, а я еду за туманом

Обстоятельства хотели сказать "нет". Но АС их победил. Пустил в ход всю свою смекалку и нашёл таки свободное местечко в кемпинге. (Длинный  Пасхальный уикенд выгнал, похоже, из дома всех, кто мог передвигаться). Да и куда ему, собственно говоря, было деваться? За спиной стояла жаждавшая приключений тётка. Переубедить её горАААздо труднее, чем обстоятельства.
Расширяя потихоньку границы исследованных Квинслендских земель, целью имели Girraween.

[google-map-v3 width="300" height="300" zoom="7" maptype="ROADMAP" mapalign="center" directionhint="false" addmarkermashupbubble="false" addmarkermashupbubble="false" addmarkerlist="28°49′33″S 151°57′01″E{}glacier-2.png" maptypecontrol="true" pancontrol="true" zoomcontrol="true" scalecontrol="true" streetviewcontrol="true" scrollwheelcontrol="false" bubbleautopan="true" showbike="false" showtraffic="false" showpanoramio="false"]

 

По ту сторону Большого Водораздельного хребта мы ещё не бывали. А разница, кстати, чувствуется. С нашей, восточной стороны горы круче, зелень ядрёней.

На чужбине поля желтее, жизнь неспешнее, природа сдержанней, люди суровее (на вид, в Макдаке). Долины даже где-то и унылые.

Проезжая мимо Warwick-а, не могли не засвидетельствовать ему своё почтение. Цивилизованная история его началась с 1840-ых годов, когда шотландские иммигранты, братья Лесли, поселились здесь. Землю тогда не покупали, а брали (о, счастливое время!).

В 1871 в этих краях проложили железную дорогу и город стал развиваться весьма бурно.

Инцидент, приключившийся здесь в 1917 стал отправной точкой создания федеральной полиции. В выступавшего перед горожанами примьер-министра (William Morris Hughes) из толпы полетело яйцо, но квинслендская полиция отказалась его арестовать. Пришлось организовать структуру покруче.

Из  Warwick-а, кстати, родом Анна Блай, потерпевшая столь позорное поражение на недавних Квинслендских выборах.

Мы, наверное, не удачное время для знакомства выбрали. На улицах пусто. Магазины закрыты. Жизнь еле-еле теплится. Тоска, короче говоря, провинциальная.

Даже Барби какие-то деревенские.

Но луч света в тёмном царстве мелькнул таки на минутку. Афиша, манящая на выступление широко известного в узких кругах музыканта. И это в деревне на 12 тысяч жителей. Внушает уважение тяга "уоричан" к прекрасному. По $30, однако, билетики.

Регион, через который мчались, вполне себе сельскохозяйственный. Фермы. Сады (под сетками, от птиц ли, от летучих лисиц, не знаю). Даже виноградники. Кислятина, поди. Шираз выращивают.

 Следующим более-менее крупным населённым пунктом на нашем пути был милый городочек Stanthorpe. Я влюбилась.
Дыра ж дырой. Спрашивается, что ж там хорошего? О, там сбылась потаённая, неосознанная климатическая мечта. В Stanthorpe-е была ОСЕНЬ. Настоящая. Золотая. Местами.

 Ну, не подарок ли судьбы? Такие до боли знакомые, но практически позабытые краски.

Какие-то 250 километров -- и другой мир.

Так что, Мельбурн отменяется. Теперь мне известно место, где можно пошуршать листиками. Тут, между прочим, и снег бывает. Раз в пару лет. По 5 сантиметров. (Несколько лет назад аж полметра нападало. Местные чуть с ума не посходили от невозможности с ним расправится. Снеговиков-то, поди, лепить не умеют.) Ну, на безрыбье, как говорится...

 До кемпинга мы добрались к обеду. Ничего так, миленько. Озеро, какое-никакое.

АС, правда, ворчал, что народу многовато. Дети чужие туда-сюда носятся. Мухи, опять же. Но это всё мелочи. Зато на закате окрестные поля -- красные.

 И распоследние лучи солнца над лесом тоже ничего.

Да и ночью, кстати, кудряво.

На сём мои силы кончились. И тогда. И сейчас. Завтра расскажу про сам национальный парк Girraween и как на Castle Rock прогулялись.