Источник заголовка и меланхолии

Странно жизнь устроена, хочешь как лучше, а получается... как всегда -- сомнительно. С неделю назад, уже привычно ужаснувшись низкопробности собственного англо-говорения, внезапно решилась на кошмарное насилие над всем моим русским естеством. (Картинки, кислые плоды последней не далёкой вылазки, разбросаны по тексту рандомно.)

На родном, трепетно любимом, до последний буковки чувствуемом, все оттенки и нюансы передать способном, с почти физическим удовольствием употребляемом я больше вслух не говорю. Пока, по крайней мере.

АС принял реформы стоически (да и куда ему с подводной лодки деваться-то?). Полли-бро (который теперь уже и не Павел вовсе) даже обрадовался: его теперь никто не просит раз в неделю англоязычничать.

С одной (не с той, от которой ожидалось) девочкой случилась истерика. В помощи мне было категорически отказано. Даже больше: говорить со мной эта красавица вообще не собиралась. Нашла, как говорится, коса на камень.  Однако, несмотря на всё моё уважение к Фёдормихалычу, "мир познания" английского стОит, как мне кажется, "этих слезок ребеночка". Короче говоря, кто оказался кремнистее, догадаться не трудно. Через пару-тройку часов дитя смирилось.

Временами, девочкам бывает тяжко, признаю. (А кому сейчас легко?) Я ж туповата, дожидаться рождения фразы бывает невыносимо. Да и приятности в моём косноязычном бормотании мало, предельно мало. К тому же, и изнутри, и со стороны заметно, что постоянное умственное (если есть, что напрягать) напряжение приводит к значительному снижению порога раздражительности. Вывести меня англососкрипомговорящую из себя -- раз плюнуть. К счастью, ругательствам не обученная, гнев свой неправедный выражаю в форме, в целом, приемлемой, почти невинной.

Логика, на которой зиждится моё решение, не скрою, шаткая. Минусов не меньше, чем плюсов. Положа руку на какой-нибудь жизненно важный орган, могу даже сказать, что один-одинёшенек крошка-плюс вообще жалобно забился в угол моей совести и ожесточённо и где-то даже истерично огрызается. Однако, тётка я, к сожалению, бешеная. Полумеры выношу с трудом. Бороться за язык, так по всем фронтам. А с пушечным мясом считаться -- войну не выиграть. Кто стал этим расходным материалом, очевидно. АС -- последний оплот "великого, могучего, правдивого и свободного", сдаваться не собирается. На него-то и вся надежда в нынешних потенциально-проблемо-обещающих обстоятельствах.

Каким окажется результат, предположить возможным не представляется. В принципе, я и о продолжительности этого бесчеловечного эксперимента имею самые смутные представления. Где истинные границы семейного терпения -- не вем. Заодно и проверим на будущее. Мало ли что ещё придёт в эту бедовую полуседую голову.