Погодка в день, когда мы покидали Порт Артур, была так себе, что не замедлило сказаться на настроении метеозависимых членов команды. Мне, по крайней мере, казалось, что ничего хорошего нас впереди не ждёт. Последний взгляд на полуостров Тасмана с Eaglehawk Neck: картинка получилась тоскливая. (Раньше в этом узком месте стояла застава, перекрывающая возможность побега узников Порт Артурской тюрьмы.)

Несколько часов дороги до Хобарта не сопровождались особенным экстазом. Среди дождя и унылых лесов крошечный интерес представляли только необычные для квинслендера дорожные знаки.

Никто тогда, конечно, ещё не догадывался, что лёд на дорогах может стать для нас обычным явлением.

Город выглядел тоже не особо радостно, а жалкое подобие музея я даже запечатлевать не стала.

Однако, к тому времени, как мы (под руководством штурмана Хренова) нашли дорогу на вершину горы Веллингтона, постепенно распогодилось.

Нельзя сказать, что стало как-то особенно тепло. Наоборот, значительно похолодало по сравнению с температурой воздуха 1200-ми с чем-то метрами ниже. Даже стойкий солдатик покрылся толстым слоем снего-льда на вершине, сформировавшейся, к слову, в юрском периоде (Википедии не верите?). Снежок на такой высоте даже летом бывает, чего уж говорить про чахлую очень-южную весну.

Хотя, панорама стоила того, чтобы обморозить руки. Картинки, к сожалению, вышли фиговые. Наверное, камера тоже замёрзла (или мой мозг?).

Дорога вниз, кстати, мне решительно не понравилсь. Опасалась, что АС, с его любовью к высоте, дрогнет сердцем и выберет самую короткую дорогу в город.

Полюбовашись на Хобарт сверху и ошибочно решив, что теперь всё про местную географию знаем, следующие несколько часов (по моим ощущениям) мы пытались отыскать в дебрях тасманийских лесов ранее забронированный гостеприимный уголок для усталых путников. (Ну, нас же много, так что подходящий accommodation нашёлся только в отдалённом пригороде Хобарта.) В конце концов, ценой неимоверного терпения мне удалось не разбить bloody телефоно-навигатор о голову водителя мы достигли этого эрмитажа (hermitage — хижина отшельника; уединённое жилище). Снаружи — бедно, внутри — уютно, вокруг — потрясающе. Cамое то место для востановления духовного равновесия (собственно, несколько лет назад, пока владелец не сменил профиль своего бизнеса, здесь как раз и собиралсь люди, уставшие от цивилизации). А уж какое варенье хозяин варит, словами не передать -- любые горести забудешь.

Впрочем, нарастающее чувство голода не оставило возможности вкусить этой тишины. Весь Хобарт, к тому же, был ещё не познан. Продолжили.