Активная социальная жизнь кое-кого из детишек не позволила нам в ту субботу надолго покидать Канберру. К счастью, и в относительной близости от дома можно не без удовольствия (как минимум, для меня) прикинутся краеведом.


 

Ума не приложу, почему АС не любит Kowen Forest. Однообразный? Э-э... не без этого.


Скучный? Возможно.


Рукотворный? Ну да, нетронутым этот "лес", конечно не назовёшь.


А таки и тут есть, на что посмотреть. Самое старое захоронение на территории АСТ, хоть и не весёлое местечко, но внимания достойно. К тому же, это одно их самых старых в АСТ свидетельств жизни первых поселенцев, всё ещё находящееся на своём оригинальном месте.


Несмотря на две очевидные могилы (headstone и footstone для каждой), на этом кусочке поля, как считают настоящие краеведы, нашли последнее пристанище пять человек. Luke Colvelwell (другой вариант написания -- Culverwell, 1795-1876), его жена Mary (1799-?) и три их дочери: Elizabeth (1831-1837), Margaret (1832-1837) и Eliza (1835-1857).

История эта началась довольно давно. В 1810 году в Англии Luke был осужден за кражу лошади и приговорён к смерти, а два года спустя семнадцатилетним юношей прибыл в Австралию  на корабле Guilford. В 1821 году, получив "conditional pardon", Luke освободился. Где он провёл следующие десять лет, не знаю, но свою будущую жену Mary (в девичестве Danahy, высланую из Ирландии за какое-то преступление в 1828-м) Colverwell встретил в Gundarro (деревня в 35 км от Канберры), где оба в то время работали. В 1831 году молодожёны поселились на берегу Glen Burn Creek. Долгое время, Colvelwell-ы были единственными поселенцами в этих местах. Теперь уже и следа не осталось от деревянного дома, в котором ютились родители с шестью детьми. Впрочем, как ни печально, одновременно шестеро малышей в этом доме никогда и не жили. Две старшие девочки утонули в 1837. Именно их надгробные камни и считаются старейшими из известных в АСТ. Надписи различить трудно -- какое-то время камни лежали на земле. Признаться, не хочу даже представлять каково было бедному Люку. Или суровому поселенцу этого неласкового края вещи представлялись в другом свете?


Один из потомков Colvelwell-ов делился с историками семейным преданием, что старшая шестилетняя сестра Элизабет пыталась спасти младшую Маргарет из разлившегося Glen Burn Creek-а. Сейчас трудно поверить, что этот ручей был когда-то такой опасный, но, говорят, землеустроительные работы последнего столетия здорово изменили местные ладшафты. Одни лесные посадки, начавшиеся в Kowen-е в 1927-м, чего стоят.

Пожалев девчонок и помолчав минутку, побрели мы, значит, через поле к домикам на краю леса.

Glenburn Homestead при ближайшем рассмотрении выглядит довольно уютно (не для АС, само собой). Два домика, почти касающиеся стенами, принадлежали когда-то семье Эдмондсов. Маленький относят к 1897-му (некоторые историки полагают, что 1860-е -- более вероятная датировка), а тот, что побольше -- к 1901 году.

Не скрою, я здорово обрадовалась за Джона (John James Edmonds), узнав, что он таки женился (ну, вы помните, его родители закатили шикарную вечеринку в надежде устроить его судьбу).

И не только женился, но и обзавёлся одиннадцатью детишками (в конечном итоге). Бедная богатая, однако, Агнес (так звали жену Джона). Лица-то, лица! Я млею.

Ну чё, завидую, конечно -- для столь многодетной мамаши она неплохо сохранилась (насколько можно судить по крошечному снимку). [Агнес (слева) и Джон с их старшей дочерью в 1947 посетили развалины их первого семейного дома].

 Жили Эдмондсы в Glenburn homestead до 1907, когда вместе с престарелыми родителями Джона перебрались в Glen Innes (приятно осознавать, что мы там даже были проездом; последние четыре картинки того постика как раз оттуда). Насколько шикарно Эдмондсы жили в Глен Иннесе -- судить не берусь, но и первое их жильё выглядит даже через столько лет весьма неплохо.

В маленькой хибарке вокруг стола услужливо расставлены стулья, чем мы не преминули воспользоваться и дерябнуть горячительного чаю (зима, как-никак, на дворе).

Под жаркие споры, сопутствующие справедливому делению последних шоколадных долек, проникнуться духом не очень древней истории, признаться, было трудно. Хотя антураж -- вполне располагает.

Местные историки полагают, что после завершения строительства нового дома маленький использовали для общественных мероприятий и вечеринок с танцами до ночи. Практически, центр местной социальной жизни был (тем более, что неподалёку располагалась школа). Джон-то наверняка помнил, как он зажигал по молодости. Вобщем, жили весело и не совсем бедно (по тем временам). Молоко, яйца, овощи, мясо -- всё было своё. На зайцев/кроликов охотились. Однажды в 1895 году Джон с приятелями настрелял их 103 штуки. Об этом даже в местной квинбейнской прессе писали.

Длинноухие, впрочем, впоследствии жестоко отомстили. Они были одной из причин, почему Эдмондсы, как и другие семьи, покинули эти места в начале 20 века. Маленькие участки, засуха, непригодность земель для эффективного земледелия и засилье кроликов -- всё это вместе в конце концов доканало местных жителей. Заброшенные постройки ветшали без должного ухода и, если бы не энтузиасты, давно бы рассыпались в прах.

Работы, конечно, у этих краеведов-любителей ещё непочатый край. Неподалёку от Glenburn Homestead разваливается ещё одно историческое наследие -- сарай общего пользования.

Говорят, фундамент у него -- чуть не 1860 годов.

Надеюсь, когда-нибудь и до этой хибары дойдут волонтёрские руки, а может, найдутся и денежки на восстановление. При местном в целом трогательном отношении к наследию прошлого это более чем вероятно.