С тех пор, как количество австралийцев, живущих больше, чем в 50 км от побережья (жалкие 15%, кстати), увеличилось на семь человек посредством нашего переезда в столицу, океан трагически перестал быть частью ежедневной рутины и вернул себе утраченный статус "долгожданного сокровища". В этом, безусловно, есть как минусы, так и плюсы. Например, вопрос, где провести неделю весенних каникул, теперь решается без труда. В то же время, живительное действие морского бриза, необходимо, по возможности, максимально продлить, т.е. законсервировать кусочек солёного счастья для последующего использования в течение засушливого канберского лета. Роль стеклянной банки вполне может выполнить постик в формате "ОМД". Ингредиенты скрывать бессмысленно: АС как огурчик, четыре сгустка положительной (по большей части) энергии (А16, М14, Т11, А8) и я в качестве консерванта. В то время, как подавляющее большинство 7и наслаждалось жизнью на просторах Shoalhaven-а, Павел Артёмович, вкусивший своих университетских каникул на пару недель раньше, был брошен на произвол судьбы в городе (с запасом хлеба насущного) и потому в ходе повествования не упоминается.

Короче говоря, полсотни картинок про это.

День начался трагически. Сонная нега была безжалостно нарушена яростным шуршанием Марии, мечущейся по нашей с АС каморке в поисках средств первой помощи. В смысле, пластыря. Дала указания и собралась было забыться, но материнский инстинкт уже разбушевался. Ну, поплелась проверять объём кровопотери. Как выяснилось, несмотря на ранний час (что-то около шести), лорикеты неистово проголодались. Рука кормящего не должна оскудевать, возможно, полагали они. Или в сумерках промахнулись. Вобщем, Мария пала жертвой. Впрочем, a heart full of love, так что мир в конце концов воцарился.

Не сказать, чтобы небо в этот час выглядело многообещающе. Дай думаю, спрячусь обратно под одеялко. Утрата бдительности привела к предсказуемым последствиям: когда птичья еда иссякла, девочки приникли к голубому экрану. Местные детские телепередачи настолько идиотские, что выносить их невозможно. Пришлось найти детским умам/рукам занятие -- будить отца (Marius, wake up!) и обшаривать холодильник в поисках чего-нибудь съедобного.

Слегка за восемь: лица почти всех участников трапезы выражают. Даже как-то стыдно становится за собственную жестокосердность. Мало того, что не дали толком выспаться, так ещё и каким-то маньячеством (cereal) кормят. Определённо, мне бы не надо публиковать такие жуткие картинки, кое-кто меня непременно невзлюбит.

С другой стороны, терзаться сожалениями не время. Как это получается, что грохот океана звучит так маняще?

Поспешные подготовительные мероприятия типа мытья посуды и физиономий заняли порядочный кусок времени, но к полдесятому телега уже поскрипывала.

На пороге парка -- опешили. NSW-шный обычай брать деньги за радость лицезреть природные красивости непривычна счастливым столичным жителям (тем более монетами, в наш-то век глобализации). Близок локоть, да не укусишь. В кармане АС, как обычно, ничего не звякало.

Пока АС взвешивал шансы быть оштрафованным за наглое пренебрежение правилами посещения национального парка, на глаза попались местные жители в окружении школьников. Насколько аборигены аутентичны, судить не берусь. В смешанных браках, говорят, типичные черты стираются довольно быстро.

Осторожность победила. В надежде разжиться мелочью ($7), пришлось возвращаться на пару км в ближайший лабаз/кафетерий. Детям свезло: cash out потребовал покупки какой-нибудь мелочёвки типа печенек.

Однако, право погрзыть bikkies надо ещё заслужить. Так что, заплатили и пошли гулять с чистой совестью.

Ну, за такую перспективу можно и больше заплатить, я считаю.

Snapper Point -- не предел. В споре сторонников идеи посмотреть на Pretty Beach и тех, кому название Merry Beach нравилось больше, победили последние. И веселятся.

К пол-одинадцатому распогодилось, отчего вид приобрёл дополнительные краски.

Пошли дальше. Такими тропами можно ходить часами. К несчастью, до Merry Beach совсем недалеко.

В отличие от Канберры, побережье цветением не поражает. Так, пара скромных растеньиц без запаха.

Флегматичное сумчатое какое-то выгоревшее. Таких блондинов/ок, определёно, в естественной среде раньше не встречала.

Спускаемся к океану мимо домиков Merry Beach Caravan Resort. С этого края -- ничего мудрёного, трейлеры на вечном приколе. Впрочем, есть у них варианты и пошикарней.

На мой взгляд, ради возможности иметь такую картинку каждое утро, можно и на сырой земле поспать.

В NSW каникулы начинаются/заканчиваются раньше, поэтому народу не много. Тем лучше для столичных. Предполагаю, что на Рождество здесь аншлаг. Тем более, что название соответствующее.

В этих скалах всего-то метров двадцать, а выглядит внушительно.

Дети, чуждые лишнему хождению по жаре, зарывали время в песок.

На противоположном берегу --крошечный посёлок Kioloa. Три гигантских караван парка кормят две сотни местных жителей.

К полудню стало совсем жарко. Вопреки желанию пескокопателей, запихнули ноги в ботинки и поплелись обратно.

Последний взгляд. Если б не перспектива поджариться заживо, можно было бы и остаться. Но для людей сухопутья слишком влажно. Недоумеваю, как выживали на голдкостчине?

Возле парковки -- стандартный набор приятных мелочей в виде туалета, тенистых столов/скамеек и барбекюшниц.

На Pretty Beach не спускались, заценили свысока. Выглядит безлюдно-соблазнительно.

Купаться ещё рановато (вода совсем не теплая), а мечтать -- самое время (цвет романтичный) .

В принципе, при желании можно каждому найти уединённую бухту и натурально слиться с природой. Но нам, как ни печально, пора к дому.

Время к обеду, а запас питьевой воды у нас истощился. (Всё хорошо в месте нашего временного проживания, кроме кошмарной жидкости, текущей из-под крана.) К тому же, измученного зарождающейся простудой АС-а потянуло на солёненькое. Не выполнить желание умирающего -- грех. Забросив в лагерь не совсем здоровую половину компании, навестили ближайший (10 автомобильных минут пути) источник продовольствия.

Не было случая, чтоб поход в магазин завершился приобретением только того, что планировалось.

За время нашего отсутствия Александра наварила псевдо-пельменей. Звучит издевательски, но с голода и не такое съешь. И довольно быстро. Дополнительным стимулом для ускоренного подкрепления сил служил местный бассейн. Возможно, постояльцы знали о нём что-то отталкивающее. Иной причины для отказа от такого удовольствия придумать не могу. Так что, с двух до трёх девочки единовластно мутили воду.

Детям для счастья много не надо. И это чрезвычайно удобно для родителей.

He's back! И довольно агрессивен. Кстати, АС тоже вернулся. Пока девочки полоскались, благоверный (надеюсь) навестил ближайший портал, в смысле, горку, с которой таки можно иметь доступ в интернет (на территории кемпинга приёма нет). Правда, свидание с внешним миром не принесло АС-у радости. Даже наоборот.

Итак, к пяти часам мы имеем: четыре утомлённых, но довольных девочки, один печальный мужчина и одна тётка, готовая на всё, чтобы муж вернулся к жизни. Короче, АС хотел развеяться. Очень удобно для меня, кстати. Поблизости как раз имелся маяк, на который я бы не отказалась взглянуть. Так что, едем.

Буквы на приветственном знаке как бы намекают, что унылость -- второе имя этого населённого пункта.

По крайней мере, именно этим боком Ulladulla в тот день к нам повернулась.

Вобщем-то, и маяк выглядел не очень презентабельно.

На этом конкретном месте уникально железная башня 1873 года рождения стоит с 1889 года. Как по мне, так лучше б они её внизу, у воды оставили. И домик смотрителя тоже бы лучше никуда не переносили (люблю, понимаешь, для поддержания жизненого тонуса взглянуть, как не густо раньше жили близкие нам по количеству детей семьи). Тем не менее, вот что имеем.

На следующей картинке слева виднеется примечательная (не высотой, а формой) вершина. Забавно, как невинны по сравнению с аборигенскими, были помыслы Кука (The mountain [Pigeon House] was named by Captain James Cook during his voyage of discovery along Australia's eastern coast in 1770. The Aboriginal name for the mountain is Didthul which means "woman's breast" on account of the distinctive shape of the mountain.) Несмотря на любопытный факт, эта местность наверное была бы занесена мной в список самых бессмысленных и скучных кусочков побережья, если бы ветер не донёс до нас заунывно-прекрасные звуки

волынки

.

Странно, как такая малость, как упругие волны механических колебаний, может преобразить картину мира. Плоское стало объёмным, скучное -- многозначительно печальным.

Как-то даже не жалко стало, что в такую даль (относительно, минут 30) тащились.

Кукабарра тоже внемлет.

От полученного эстетического удовольствия мой разум затуманился и, поборов природную скромность и поразив АС внезапной своей смелостью, на обратном пути пристала к исполнителю. (Для кого как, а для меня это подвиг сродни полёту в космос).  Признаться, первый раз попросила у кого-то разрешения на съёмку. Дядька, что не удивительно для оззи, оказался весьма приветливым и, пригладив седые волосы и вытерев руки о штаны, сыграл и попозировал. Рассказал, что регулярно приходит в это пустынное место музицировать (думаю, опасается гневить соседей).

Идти после такого концерта в Woolworths, конечно, кощунство, но одной пищей духовной жив не будешь, как говорится. Картинки нет, потому как Woolies и в Ulladulla Woolies. А на нашем берегу тем временем смеркалось. Пока Александра жертвовала собой, варя картошку, мамаша вышла на простор. Поутру, конечно, здесь поинтересней.

Вот, между прочим, и наше временное пристанище (третий сарай слева).

Предельно постный результат -- на столе. Мария, между прочим, подвергла меня остракизму за желание приукрасить действительность.

Далее по плану -- жестокое убийство времени с помощью настольных игр.

Беда в том, что за пару дней до отъезда, под впечатлением от живой речи дочки ныне покойного Стива Ирвина, мы с девочками порешили не брать с собой всякие девайсы, лишающие нас радости межличностной коммуникации. Как ни странно, ломки почти не было, все (кроме АС, который по жизни совсем не игрок) выжили и даже получили массу удовольствия, дуря друг друга в монополию/морской бой/домино/т.п.

Отщепенцы -- довольствовались детективом.

Долгий процесс многоступенчатого вечернего умывания пережидали таким же образом.

Часам к десяти дамы угомонились. А нам с АС не до сна. В темноте побрели в прачечную (внешнюю относительно нашей лачуги), где за пару долларов ржавая стиральная машинка сделала нам одолжение.

Поскольку АС не азартен, ожидание мокрого белья скрашивали не совсем традиционным способом (стакан -- дело привычное, голубой экран -- нет). Заодно узнали, что на большой земле происходит.

Телевизор считаю практически бесовским, но иногда полезным изобретением. Именно благодаря ему, проклятому, обнаружили, что это был большой день (технически -- ночь) для астрономов-любителей. Кровавую луну не увидели (так, слегка розоватая), но нам и того было довольно. Именно в этот момент пришло понимание, что день, подвергшийся документированию, случайно оказался удачным. Таки предыдущий совпал с солнечным затмением. Думы о цикличности жизни стали последней более-менее осмысленной деятельностью в этот день.

По традиции, заключение. Отчасти ворованное.

Жизнь, конечно, за прошедшие с последнего ОМД два года слегка переменилась. Некоторых, догадываюсь, это не особо радует.

Только надо ли печалиться о том
И постылой предаваться ностальгии?
Времена не то, чтоб лучше, но другие,
И неведомо, что станется потом! (автор)

Законсервировав один день, можно идти дальше, до следующего, может лучшего. Он, верю, не преминет.