Прошлые выходные мы с АС провели довольно уныло. Теребя в руках платочки, булькая ромашкой и шипя Гексоралом. Выжили (хоть и с трудом), но некоторые дети всё равно остались недовольны -- Канберрское Шоу прошло без них. За неделю боль их обиды притупилась, и можно было спокойненько начать сезон кустохождения (осень чай, мухи вымерли). Первый заход, повинуясь наставлениям АС-а, планировался особенно тщательно. Как-никак за лето навык подрастерялся, и детский энтузиазм, и без того хилый, совсем сдулся. Эх, заново надо девочек дерзновению/терпению учить. А найти коротенькую, но увлекательную тропку -- не так-то и просто. Более-менее подходящее развлечение нашлось в сотне километров от дома. Тут пришла пора продумать рекламную кампанию: подать информацию в нужном ключе -- то ещё искусство. Типа, акцентируем достоинства (коротенькая такая дорожка, в гору лезть не придётся), замалчиваем недостатки (змеи, жара), обещаем вознаграждение (литры воды, килограмы закусок). Впрочем, результат мог бы быть и не предсказуем, если б на родительское счастье жителям Braidwood-а не пришло в голову провести именно в эту субботу своё локальное Show. Вот свезло так свезло! Убили сразу двух зайцев: выманили девочек на природу и реабилитироались как родители.

Начали с Большой Ямы (The Big Hole). Танцуючи форсировали Shoalhaven.

Ненадолго углубились в лес. Взбежали на холм, а там уже и рукой подать.

Забавно, что даже заранее начитавшись про размеры провала, можно впечатлиться. Представляю, каких ужасов аборигены про эту яму нафантазировали. Лет этому чуду природы, кстати, немало: 350 милионов. Учёные, правда полагают, что раньше яма  была настоящей пещерой, каких, кстати, несколько в округе. Первопоселенцы о существовании The Big Hole узнали в 1820-ых, а впервые обследовали в 1862. Там ведь ещё небольшая пещерка в уголке есть. Как минимум один посетитель долетел до дна слишком быстро (в 1884 году). То-то наверное лирохвосты, там проживавшие, удивились. Их, между прочим, и теперь можно наблюдать, если нагрянуть с утра пораньше/ввечеру, когда бедные голодные птички карабкаются наверх по стенам в поисках пропитания или отяжелевшие возвращаются, планируя, домой.

Серьёзная такая дыра, а? Травка на дне -- двухметровые папоротники. Аксинья даже порыдала от чуВств-с: опасалась, что Александра подойдёт слишком близко к краю;).

Но долго ей порыдать не удалось, нас ведь коровки ждали. На обратном пути, ещё раз помыв ноги в реке, выбрались на поляну, где можно с минимальными удобствами заночевать, когда соберёмся пройтись по той же тропе подальше, до Marble Arch. Симпатичная конструкция, надо бы протестировать при случае.

Девочки уже давно намекают, что неплохо бы проветрить палатку, а то мы что-то совсем в столице разленились кемпиться. Завидую, чё.

Вволю помечтать, впрочем, было недосуг. Пила зовёт. У меня ж страсть ко всяким лесорубам. Или пильщикам, на худой конец. Они тоже брутальные.

Хотя до водителя быка им далеко. Рогатый -- это Чарли. Как зовут усатого -- не знаю.

Признаться, все эти сельские ярмарки -- развлечение малоинтеллектуальное. Сапогами вдаль кидаться -- даже я в принципе могла бы.

Но есть во всём этом какая-то сермяжная правда. Деревенское незамысловатое спокойствие, например.

Или простые весёлые румяные парни.

Или единение поколений на почве коневодства.

Или молодёжный клуб имени прироста крупного рогатого скота.

Даже городские неженки найдут здесь привычные объекты для умиления. С собачками тут, правда, не церемонятся. Заставляют прыгать на два с четвертью метра.

Я бы даже, пожалуй, не сказала, что это прыжки.

Скорее, карабканье. На пределе возможностей.

Редкий в условиях суровой деревенской реальности образец изящества и грации.

В основной своей массе дети, кажется, не шибко отличаются от родителей.  "И яблочко песню держали в зубах".

Уж не знаю, насколько они счастливы, но, определённо, эти люди в своей стихии.

Вобщем, обожаю этот дух. Корово-лошадиный.